chernomorsky

Вальтер Руге.

2008-03-14T18:25:53Z

Ниже представлено интервью, которое мне в декабре дал в Потсдаме товарищ Вальтер Руге, потомственный бранденбуржец, ветеран коммунистического движения, бывший заключенный ГУЛАГа и немецкий антифашист.

Текст взят для и является собственностью петербургского ТВ, где мы сейчас делаем фильм о Коминтерне. Эфир ориентировочно в мае. Так как это ТВ, то и интервью не такое, как я брал бы для печати. Впрочем, в формат 40 минут войдет не больше 5%. А жалко - А.Г. и "теория гегемонии" не простят мне, если не опубликую.Текст не редактирован, а просто расшифрован (не мной).

Вальтеру Руге 90 лет. Он пенсионер, живет под Берлином. В прошлом известный немецкий кинорежиссер, друг Конрада Вольфа. Себя и сейчас называет "пехотинец революции". Активный член партии Die Linke (бывшая Партия Демократического Социализма, бывшая-бывшая СЕПГ).

****

Вы когда впервые в своей жизни услышали вообще понятие «коммунистическое движение», как это произошло, и что это для вас значило?

Ну, вы понимаете, не по своей заслуге, я стал коммунистом через отца. Отец был на фронте в Первой Мировой войне, он был офицером резерва кайзеровской армии, и он вернулся глубоко разочарованный, сначала пацифистом, а потом коммунистом. Так что мой отец постоянно старался нам передать эти мысли. И я бы сказал, что уже лет в шесть, лет в семь – я понимал, что там есть какая-то организация.

Особенно мне помнится, когда отец пришел домой и говорит: Ленин умер. Для меня это было ужасно. И потом был разговор, что его бальзамируют, и что он сохранится, однако, токо восемь лет, интересно, да? И я считал, что надо во что бы то ни стало поехать в Москву до 32-го года, чтобы еще раз увидеть Ленина. И между прочим, когда я приехал в гостиницу «Люкс», мой первый вопрос был: а где тут к Ленину? Мне сказали: вот здесь. по улице Горького, всё прямо, прямо, прямо, вниз, да? и будешь у Ленина.

В каком году вы вступили в партию?

Да, хороший вопрос. Я никогда не вступил в партию, потому что я был слишком молодым. Когда я уехал из Германии, это было в 33-м году, мне было 17 лет, в это время не вступают в партию. в Советском Союзе я имел некоторый контакт коммунистического ин… интернационала молодежи, но не организационные, у меня там даже дело есть, да. Старался вступить в комсомол – не взяли. И… так что я вступил в партию фактически только в 58-м году, когда я вернулся в ГДР, и вступил в партию без кандидатский стаж.То есть, я зашел в центральный комитет беспартийным, и вышел с партийным билетом.

А почему не взяли в комсомол?

Вы знаете, к тому времени, когда это созрело, в Советском Союзе положение несколько изменилось. Э… это взгляд интернационалистов всё больше ушел в сторону. Когда мы приехали, там был завод Парижской Коммуны, Клары Цеткин, Маркса-Энгельса и так далее, и так далее, и мы были – дома, да? А к тому времени я уже был бывший райхсдойчер, значит, бывший гражданин райха, который щас имеет советской подданство, и к таким людям (откашливается) надо относиться с некоторой бдительностью.

Расскажите историю, как вы в 27-м году с приятелем слушали радио Коминтерна

Ну, тогда радиотехника, конечно, была не такая как сегодня. Это и положительно, и отрицательно. Слушали радио в основном на длинных волнах. А длинные волны не очень проникают на далекие расстояния, это больше короткие волны, там этот (неразборчиво), который мешает. Теперь или сегодня слушают в основном УКВ – ультракороткие, это хорошее качество, но далеко не поедешь, шестьдесят километров – и кончено.
И у нас не было радио тогда, да. и у нас был сосед – это был коллега моего отца, штуденат, мой отец тоже был штуденат – это, ну, преподаватель, профессор, и он был тоже, он был тоже левый, не член партии, и мы собирались вечерами слушать «Интернационал». Разница во времени два часа, значит, в Москве 12, или 24 часа, а здесь 10 часов. Мы, затаив дыхание, слушали «Интернационал», и знали, что там у нас крепость, и там у нас будущее.

Это, так сказать, изображает, или это показывает, что мы к Москве были – ну, уже всегда очень привязаны. И, между прочим, коммунисты приветствовали друг друга, это было официально – «Хайль Москау». Хайль Москау, понимаете? Хайль – это «слава Москве», да? И.. потом стало «хайль Гитлер», да? А мы были очень связаны с этим… с этой идеей Москвы, и иногда, у нас же были связи с Россией, конечно. иногда русские приезжали, и привезли знамена, значит – подарили, да. но это был бархатный, вышитый, и так далее. И когда на демонстрациях носили русские знамя – это уже далеко, уже шепот такой: смотри, русское знамя, да? Да, это было очень… в сущности, иллюзия, но очень хорошее время.

В каком районе Берлина вы жили?

Как это ни смешно, я всё время жил в западном Берлине, тот… там, где позже стал Западный Берлин, так? Сначала жил в Берлин-Штиглиц, потом переехали в Берлин-Нойкёльн, тоже запад, а потом переехали в Берлин-Темпльхоф, это где аэродром старый, да? Так что эти были, эти три места, и Восточный Берлин, чтобы так сказать, для меня был не очень… ну, не очень известный, я там был редко, я особо… знакомых не имел. Я в школу ходил в Лихштерфельде, и потом Нойкёльн, так что для меня, как бы предчувствуя, что позже нельзя будет туда, я свою молодость провел в Западном Берлине.

Нойкёльн – это район, где была очень сильна компартия.
Да было два района – Вединг и Нойкёльн. И эти кровавые расстрелы 1 мая 1929-го года – это было в районах Нойкёльн и Вединг. Всего было на улице расстреляно тридцать три человека. причем полиция была социал-демократическая, президент полиции был цёргибл.

Если человек попадал в Вединг или в Нойкёльн – были какие-то приметы, как это выглядело, можно было просто понять, что этот район – сильный, и что здесь поддерживают партию?

Ну, да, ну, флаги, понимаете, транспаренте, так? конечно, и безработица там сосредотачивалась. А в мае т… 1929-го года там устраивали даже баррикады, чтобы препятствовать продвижению полицейских этих автомобилей и этой полицейской команд. Немножко похож на Париж, понимаете, да? Не так, иначе, конечно, всё. И полиция стреляла бесщадно, да.
И двадцать… тридцать три человека на улице расстрелять – это было для Германии все-таки что-то необычайное, необычайное. Мы это называем блютмае – кровавый май. Ну, а социал-демократы, они тоже празднуют 1 мая, но они, значит, запретили демонстрации, и они призывали справлять 1 мая в залах, в закрытых помещениях. Этому ничего не препятствовало.

Помимо 1 мая, какие в вашей среде были важные праздники?

Как это сегодня ни странно, но первый праздник, большой праздник – был, была Октябрьская революция. Каждый праздник Октябрьской революции, я тогда имел хорошую связь в… в клуб посольства СССР, и я хорошо помню: к 10-летию Октября был, была, ну, как это – кинохроника о праздниках Октябрьской революции в России, в Москве в частности. это то, что я говорил – мы были, значит, душой всегда как-то с Москвой.
А другие праздники, значит, были, конечно, не праздники, но мемориальные дни – это называлось «Три Эль» - Ленин, Либкнешт, Люксембург. Они же умирали… Карл Либкнешт, Роза Люксембург были убиты 15 января, а Ленин умер 21-го. значит, эти три дня сочетали, или соединили, компримировали в такой общий праздник, не только памяти революционерам, но можно сказать, просто сбора такого.

У нас был такой Союз красных фронтовников, как вы знаете, и они делали гигантские встречи (неразборчиво), так? Это там, где сейчас памятник советскому солдату в треп… в Трептовском парке. Я не знаю, там человек 250-300 тысяч собиралось, весь парк был наш. Ну, мы собирались на Люстгартен, это где замок, бывший.

Но так, как когда… Так как тогда не было такой электроники, значит, когда митинг начинался, то выходили, ну, где-то на грузовики, и так далее, человек десять ораторов, потому что дальше не слышно, в том числе и Тельман. Был такой Каспар, и вообще, были ораторы хорошие (откашливается), иногда моя мать (откашливается). И… это были такие, ну, я более такие, значимые праздники.

В вашей среде был стиль, по которому сразу было видно коммуниста?

Ну, я, я бы сказал – нет. значит, Союз красных фронтовников имел форму. Пионеры имели форму, так? – белая рубашка, красный галстук. А эти, комсомолцы, если так можно выразиться – они не отличались единой одеждой, как потом FDJ – синие рубашки, и так далее, и так далее. Ну, по стилю, как они одевались – ну, я бы не сказал, это плохое сравнение – как хиппи, немножко такой… вольный такой, непринужденный. Кепки эти китайские отчасти, и так далее. Но единой, единой одежды как таковой – не было.

Часто случались столкновения с нацистами и представителями других союзов? Если случались, то как это происходило, начиналось?

Я вам расскажу один случай. Это я был еще комсомольцем. Я был ээ… километров 150 от Берлина, я туда поехал на велосипеде. Там был такой, ну, лагерь, лагерь для получения политического знания. И один хороший день к нам приехал товарищ из Видшток. И сказал: вы знаете, мы делаем, устраиваем большой, ну, митинг в зале, так? против нарастающей опасности фашизма. Не приедете ли вы? Мы вам даем ээ грузовик.

Автобусов тогда для нас не было. Значит, мы приехали в Видшток – полный зал, всё-всё-всё-всё. И кода мы выходили, было уже темно…

Когда мы выходили, уже было темно, они нас поджидали. Совершен темно, для нас чужой город, понимаете? И били бесщадно. И так было обычно. Обычно они нас поджидали, группами или… они были вооружены и… убивали, и вообще, зверские, зверские… ну, зверское обращение. Я не хочу скрывать, что и коммунисты поджидали. Но я… да.
Одним словом, они, наши фронтовники были, конечно, так, они там разобрали забор и прямо … били по этим фашистам, и они побежали. И тока один остался, он уже не мог ходить, так. и он просил прощения. Но мужчин уже не было, они преследовали тех, были только бабы и женщины, они плевали на них, и он просил прощения, ему ничего не было. Их узнать было легко, это они делали для того, чтоб друг друга узнать, у них белая повязка была, ну, белая повязка – значит, фашист.
И так это происходило регулярно. И так происходили эти столкновения. Когда Геббельс вступил в Берлин, значит, он там был вроде первым секретарем, и он издавал эту газету «Ангриф», то эти фашисты, ну, договаривались, или как, с разными … владельцами ресторанов. И это мы называли СА. Казерма – казарма СА.

Ну, они-то, конечно, пьянствовали, кто-то платил, наша промышленность и финансы. Они небедно жили, и которые безработные были – это было фактически довольно хорошая жизнь. И мФ делали всё, чтобы препятствовали… препятствовать новым учреждениям таких С.А. казерма. Ну, всё-таки со временем они везде установили свои, ну, опорные пункты.
Особенно жестоко были, ну, была борьба, кода они старались проникать в рабочие кварталы, в тот же Нойекёльн. Там была такая Рихард-штрассе, и были огромные демонстрации через Ричард-штрассе, чтобы только это, чтобы только не состоялась новая казарма С.А., но она таки состоялась. Был даже Ричард-штрассе-процесс, потому что при одной демонстрации, это было видно поручение, или что, наши ребята имели оружие и стреляли в этих фашистов.

Их материальная база – она была лучше, чем коммунистическая

Конечно. Понимаете, есть такой эпизод. Когда Гитлер выступал в кандидаты райшпрезидента, против Гинденбург. Ну. Гинденбург был уже старый и дряхлый фельдмаршал, он же уже воевал на… в 66-м году, 1866-м, да. То Гинденбург удивлялся – как хорошо они в финансовом отношении оснащены. Гитлер мог благодаря специального самолета в день говорить в двух местах, в двух городах рейха. А старый Гинденбург – от силы в одном месте.
Он удивился, он не понимал, что у них богатые, ну, спонзоры, так? Причем, об этом есть материалы, эти спонзоры были умные – они давали и тем, и тем, понимаете? На случай чего – мы вам тоже давали. Мой дядя Конрад был членом СПД, когда фашисты пришли к власти, Гитлер стал рейшканцлер, он бы сказал: Я одновременно был членом НСДАП.

С социал-демократами как складывались отношения?

Вы понимаете, я был в школе, эта школа называлась Карл-Маркс-шуле, это было в Нойкёльн. Был такой прогрессивный штатрат – это… советник города по вопросам образования, Лёвенталь, и директор школы был Фриц Карзен. Оба социал-демократы, евреи - это в положительном смысле, космополиты, открытые, и так далее, и так далее. и они решили, это раньше называлось Кайзер-Фридрих-Реаль-гимназиум, переименовать в Карл-Маркс-шуле. Ну, там конечно, не учили марксизма, но все-таки это было прогрессивно.

И там в основном ученики, да, ученики, были или комсомольцами, или SAJ, значит, молодежной организацией социал-демократов. (неразборчиво) жили нормально. И даже у нас была одна комсомолка, Хильде – красивая девочка, и один хороший день оказалось, что она влюбилась в первых там наших в школе фашистов. Мы сказали: как может комсомолка любить фашиста? Ну, она не сошлась с ним, воздержалась, но очень, так сказать, тенденция была такая. То есть вглубь молодежных слоев этот раскол как-то не прошел.

Это был, ну, мы знали, конечно, о социал-фашизме, и так далее, и так далее, и мы знали эти документы, печальные, но в ежедневной жизни мы все-таки… ну, кооперировали. Причем у них были свои спортивные организации, у социал-демократов, а у нас было свои, это красная спортивная организация, организация называлась «Фихьте», это по философу, да? И «Фихьте» имела все возможные – плавать, велосипеды, всё-всё-всё, и они тоже. Значит, там мы ходили отдельные дороги. А так, чтобы мы между собой, ну, воинственно… обходились – я бы не сказал.

Вальтер Руге. Продолжение.

2008-03-14T18:08:19Z

Кто из лидеров компартии того времени вам лично запал в память лучше всего, и почему?

Ну, я должен сказать, что все-таки Эрнст Тельман, да. Я Эрнст Тельман, конечно, не знал, я был сопляком… (откашливается). Но это был удиви… (откашливается). Это был удивительный человек, из народа, так? Он был убедительный, он умел обращаться к народу, говорить этот диалог, который вот (неразборчиво) так немножко, ну, перетягивает. Этот диалог с народом – это он умел.

Может быть, я это не хочу судить, может быть, теоретически он был так подкованный, но в обращении с народом, в обращении с своими товарищами… он же ж в начале был председателем Союза красных фронтовников, а потом стал председателем этот, КПГ. Ну, были, конечно, и Пик, так? Пика я встретил, тоже не знал я его лично, я встретил на мемориале Либкнехт-Люксембург, он выступил, это в Лихштенберге, так? Вм… он выступил вместе с Морис Торез еще.

Причем так убивали одного социал-демократа, фашисты, а хоронили – вместе. Но это было уже близко к 33-му году. Так что раз приближающийся фашизм ээмм… ну, улучшил наше понимание наших вза… взаимоотношений.

Говорят, что Тельман очень ярко выглядел? Кулачища, докер...

Ну, я, понимаете… человек жестокий, дряхлый человек, больной человек, старый человек, неубедительный. Убедительный, крепкий – он же был портовым рабочим, так? Он был сильный, понимаете. были случаи, что он, тоже ему попадалось там удары, и он ходил с повязкой… но всегда – так. человек жестокий, он не принимает, понимаете, сочувствия, соболезнования – это плохой аргумент.

Аргумент имеет или за силу, почему его фашисты так воспринимали? Потому что они все время себя представили как самые здоровые, как самые сильные, и так далее.

А вы видели нацистские митинги?

Нет, нет. Обычно мы использовали митинги нацистов, чтобы расписывать свои лозунги по окраинам. Так что мы туда не ходили.
Можно пояснить?
Мы на митинги не ходили, они, значит, тогда телевидения не было, значит, радио. мы слышали, как они гремят, по радио, а в то время, когда они сосредоточили своих этих СА и СС, в Берлине или в центре где-нибудь, мы по окраинам расписывали коммунистические лозунги, понимаете? Потому что мы знали, что от них, так сказать, неприятностей не будет, они там, в Берлине.

Помните, что писали, формулировки лозунгов?

Ну, я вельд КПГ, наш избиратель КПГ, были лозунги разные. Был такой Ханс Нойман, он был расстрелян потом … в Москве. Он издавал лозунг: бейте фашистов, где только вы их встречаете. Но потом сказали, что это слишком радикально, что э… мы должны все-таки понимать, что это тоже рабочие, может быть, они к нам еще придут, и так далее. Но такое было, такое было отношение.

Или было такое, значит, указание, это называлось: твердых носовых платков не брать. Это значит – или кольца, или оружие, понимаете? Ну, на демонстрацию, например. Это… Твердых носовых пласков не брать с собой, наши все знали, что… Значит, такие: бей фашизмус, не дадим фашизмус, это было тогда. Понимаете, мы имеем странное развитие. Щас все говорят: национал-социализмус, это совершенно… тогда не говорили, были мировые конгрессы против фашизма, а не против национал-социализма.

В Испании боролись против фашизма – итальянского, испанского, немецкого, но не против национал-социализма. Национал-социализм – изобретение Геббельса, и обслуживает до сих пор, даже левые обслуживают, наци, национал-социализм. Это совершенно неправильно, потому что фашизм – международное явление. Видите, все эти военные диктатуры в Южной Америке, и так далее – это фактически тоже, фактически ээмм… фашистские диктатуры. Даже диктатуры в Китае – они имеют сильно фашистский характер, и так далее.

И поэтому, это – в неправильном направлении мысли, понимаете, идут, что национал-социализм – значит, все-таки там тоже был социалисмус, а тут тоже социалисмус, значит, у них что-то общее, так что… разговор о том, что две диктатуры, и так далее, и так далее – это, значит, социализм, там социализм, здесь социализм – это был фашизм, и причем этот фашизм жил как, в отличие от того, как это теперь изображают, фашизм жил, пока они не додумались затеять Вторую Мировую войну – они жили совершенно нормально.

Потому что нормальные дипломатические отношения, никогда не объявили бойкот, или саботаж, или эмбарго, или еще что-нибудь – никто не страдал этим. когда, однако, конечно, Гитлер затеял мировую… мировую войну – тогда это положение он сам изменил. Даже диктатура Франко – она досуществовала, пока Франко не умер от своей естественной смерти, так? Диктатура в Португалии – это был такая американ революцион, это было Салазар, потом (чья-то реплика) Кайтано.

Жили совершенно нормально, нормальные отношения со всеми странами. И я считаю – это шок, который издавался, или возник от Октябрьской революции, что фактически любой палач был хорош, лишь бы он резал коммунистов. Вот, и они это делали.

Выступали ли товарищи из Советского Союза перед берлинскими коммунистами?

Понимаете, Коминтерн превратился всё вре… всё больше и больше в такой ээмм… масонскую ложу, понимаете? Да, это в нелегальный и военный час имело всё больше и больше значения. Там была централе, которые сказали в 23-м году в Германии восстание, но не делали… Кантон, есть такой город, коммуна, так? Москва сказала…

И те товарищи, я встречал русских тут, советских русских, да? но это было всё какие-то… агенты какие-то, да? Чтобы они выступали – крайне редко. Уж не говоря, что, как правило, они не умели говорить по-немецки, а тут не умели говорить по-русски, это кроме того. Но русские приезжали как агенты, а не как ээ… ну, как… вож… вожди э масс. Радек еще выступал, и так далее, и так далее, но он был умный и говорил по-немецки, конечно.

И, значит, это, корреспонденция, у нас была квартира, ну, хорошая квартира, более-менее, мы имели иногда гости из Болгарии, и так далее. Но это были всё такие конспиративного характера, так? И Ленин очень обращался против бланкизма, фактически Коминтерн сам потом носил больше и больше такой кар… черты такого бланкизма, и в сочетании с Иосиф Виссарионовичем, понимаете, это получилось что он это всё под свое, в Коминтерне был, вероятно вы знаете, такой отдел международных связей, шеф был Абрамов.

Абрамов был, насколько я помню, одновременно полковником НКВД. Фактически они проникли этой разведкой, я не хочу осуждить, но фактически – эта советская разведка проникла в этот ОМС, и я сомневаюсь, чтобы все агенты этого Коминтерна знали, что она факти… они фактически работают на советскую разведку. Они бы не отказались, так? но э… если я какой-нибудь пакет вож… вожу от пункта А до пункта Б – я же не знаю, что там, понимаете? Сказали надо – значит, надо и всё.

И в такой смысле Коминтерн, сам Коминтерн перестал быть организацией масс. Вы знаете, где здание Коминтерна в Москве?

Это возле Манежа. Там был пропускной пункт, там сидели военные, так? Это значит, вы не просто прих… проходили как это, деятели там или нет, понимаете, а пропуск, выписывали, кому, потом обычно приходил кто-то встречал, провожал, и так далее, и так далее. Одним словом, всё это носил такой конспиративный характер. Конечно, коммунистические партии многие были нелегальные, и так далее, но в Москве-то – к чему так?

Бланкизм – это склонность к заговору?

Они считали, что нужно только иметь группу решительных, убежденных революционеров, а остальное всё потом втянется. А Ленин в свое время говорил, что нужно массы. и Ленин до хрипоты говорил перед массами, чтобы убедить, и так далее. Значит, они не полагались на такой авангардную роль, в том смысле, что они ударят, а потом всё пойдет. Эм. Фактически этот русский терроризм народновольцев имеет тоже такой хайар… характер.

Они считали, что они убьют царя, или губернатора, и так далее, а потом уже, остальное всё автоматически, наро… народ пойдет за ними. И самое большое разочарование для них, если вы читали, Вера Фигнер, и так далее, самое большое разочарование было, что… (реплика: народ не пошел) народ не пошел – значит, мы что-то делали неправильно, так? И не ме… между прочим, это ЭРФ, это интересно, в Западной Германии, так? (реплика: ну да) они шли той же дорогой, пришли к тому же заключению. Что убивать человека одного – это ничего еще не изменит, и никто не пойдет за ними. Они отсидели свои 20-25 лет, и поняли, что это – нет.

Вы верили в победу революции в Германии? И если верили, то как вы это себе представляли?

Понимаете, это Веймарская республика была свободная республика, не так как сейчас. вы сейчас не можете выходить на улицу и сказать, что я хочу свергнуть это правительство, этот строй. Это (неразборчиво) придет, и кончено. (неразборчиво, бормочет), и так далее, и так далее. Это значит, легалитетс такой, стремление, так? А мы выходили: за советскую Германию! так? Для нас, и это было, конечно, большая ошибка, двигалась на Германию фашистская опасность, а мы всё ходили и ждали советскую Германию, и этим мы ограничили сопротивление против фашистов, потому что многие может быть не хотели фашистов, но советскую Германию тоже не хотели, так?

И, ну для меня лично представлялось, что советская Германия возможна, и … можно сказать, все эти, ну, доводы, что советская система там, не надо механически переносить (неразборчиво, бормочет) не существовала. И когда я вернулся в ГДР, можно сказать, что невзирая на всё, что я пережил, все-таки, и выстоял, я считал даже, что и в Германии можно, хотя не тогда уже представлялось, что не такую прямую копию этот с советских, не только в смысле лагерей, но вообще. Не прям… прямую копию, и я всей душой включился в эту, как называлось, строительство социализма.

Когда вы впервые увидели фильм Эйзенштейна?

Эйзенштейн делал этот гениальный «Потемкин», «Потемкин» я видел в Берлине. Был такой УФА-Палас, грандиозный спектакль, можно сказать так. полный зал… Ну, Эйзенштейн я, понимаете, немножко наха… (неразборчиво) оценить, потому что я слишком мало знаю, ну понимаете. Но Эйзенштейн тоже… ну, изменился сильно, скажем так.

Если вы, значит, возьмете этот «Иван Грозный» - это уже такой немножко… легализация такого тирана и… такого узурпатора, и так далее, и так далее, так что…Я не знаю – он приспособленец или он сам думал. Ему долгое время не давали снимать, и он имел большие трудности, и он порядочный человек, и так далее, и так далее, ну, режиссер – он хочет снимать, значит, он снимал то, что было возможно. Так как я говорю, то, что возможно.

Вам понравился фильм?

Да! (неразборчиво). Это был с… немой фильм, знаете, да? Это был грандиозный, грандиозный фильм, и между прочим нужно сказать, что для меня этот фильм смотрится и сейчас. так. То есть, я еще сейчас участвую, волнуюсь. Но я не… я не эталон, понимаете? Когда я вижу как сцены из Второй Мировой войны, как бьют по немцам, я сижу и говорю: мало!

Вы видели журнал «Совьет русланд энд бильд»?

Я конечно, был. «А и Цет» был, «Совьет Русланд энд бильд». Мюншенберг был – это так, говорили шепотом, он был правым. Но у него было… он был умный просто. Он был красный предприниматель, это всё знаете, Мюнценберг ползо… пользовался большой популярностью. И он очень был актив, это интернациональ арбайтер – так это всё его, это всё его дело, его… убили, понимаете, как собаку, там, во Франции…
И, ну, это типичный пример, я бы сказал, ни единого шага, это среди Коминтерна, а всё старались какого-то, кого-то выделить, кого-то так. и основной грех Мюншенберга, по-моему, состоит в том, что он понимал роль Сталина. В смысле его роли разрушения коммунистического движения. А это ему, конечно, не простили. Он это не говорил открыто, это я, так сказать, понимал позже, так? Мюнценберг был достаточно умный, чтобы понимать, что путь коммунистического интернационала не может идти через такую личную диктатуру.

А что вы тогда думали об этом?

Сталин для меня был хоть мало известный, но все-таки человек будущего, так? Э… мы знали, конечно, Троцкий. Да, мы не были троцкистами, но мы знали Троцкий. Я с большим воодушевлением его «Побег из Сибири», есть такой рассказ – ну… чудо. Мы чи… мы знали Бухарина, мы знали Зиновьева, Каме… Каменева. Ну, Сталин так… на заднем плане, так? Тогда уже в Союзе он был, так сказать, на переднем плане.

Значение, в кавычках, Сталина мне стало токо ясно когда я приехал в Москву. Значит, я приехал перед 17-м съездом, это было в 34-м году. Съезд победителей, понимаете, Сталин был ореолом этой славы и мудрости, и так далее, позже его ее корифеем и так далее назвали.

Что вас удивило в советской России в первую очередь? Что вы не ожидали увидеть, а увидели?

Ну, это я уже говорил. Понимаете, вы же поймите, что я приехал из фашистской Германии. Те книги, которые жглись в Германии – в Москве было огромное издательство иностранной литературы. В оригинале, не в переводе, так? Эти книги издавались там. ну, милый мой, если это не аргумент, что я так сказать выбрал правильный адрес. Потом, я говорил, что вот заводы, понимаете, Парижской Коммуны и так далее. и так далее. И нужно сказать, конечно, ск… материальные условия были скромные, но очень благожелательное отношение со всех сторон.

Я работал на авиационном заводе, авиационный завод – это в Филях, имени Молотова. И… пока один хороший день не пришли и сказали: товарищ, вы на авиационном заводе, я хотел вступить в московский авиационный институт, и в один хороший день пришли и сказали, что в авиационном заводе бывший райхсдойче, и так далее, и так далее. И я тогда понял, что положение меняется, понимаете?

А в начале - … Я работал, был такой профинтерн, и так как я знал, еще и сейчас более-менее прилично знаю английский и французский, я читал корректуру на немецком, на французском и на английском, понимаете? Больше благожелательности, чем там, я себе не могу представить, так? конечно, было сначала это… продовольственные карточки, и так далее, но это всё перенес, так сказать, ну, с терпением. Но очень благожелательное отношение к нам. а это там постепенно, это менялось, менялось и в конце концов кончилось арестом.

Был какой-то момент, когда вы поняли, что всё, надо уезжать из Германии точно?

Понимаете, мои родители, это есть моя мать и ее второй муж, фактически отчим, но это очень был не как-то сбоку, это был старый друг нашей семьи, Ханс Бомгартен. Они были агентами Коминтерна. И вопрос нашего выезда решал не я, решала Москва. Понимаете? то есть, они им сказали в один хороший день – в централе, домой. Ну, они сказали: дети возьмем с собой. Фактически – это не мое решение, так?

Преследовалось, я жил нелегально, но тут много жили, так? Но вопрос о том, что выехать – это решил, решила Москва, но не для нас – для них, так? И организационно, вы может быть тогда не так осведомлены, организационно это решалось совсем просто. Этот Ханс Бомгартен имел свое, свою связь с советский посольство, и сказал: Руге Вальтер, Руге Вольфганг выезжают в Советский Союз. И мы при условии фашизма, мы ходили в советский посольство и получили визу.

И эту визу мы подклеили тут под яйцами, чтобы при выезде не было в паспорте, понимаете, что мы вот, пожалуйста, выезжаем, в Скандинавию вы выехали, Данию – пожалуйста. А потом мы на советской границе – мы предъявляем, чуть припахивало, да. То есть, Ханс Бомгартен имел такой, ну, такой связь, чтобы сказать, что для такого человека выезд, и так далее, и так это организовалось. И мы были приняты в Москве представителем Коминтерна. Да.

Конечно, не мы, был принят Баумгартен, но мы входили в этот самый, это было на Комсомольской площади, которая тогда еще была, ну, верх-низ, понимаете. Да, был полный хаос. А там стоял «Бьюик», американская машина, так, и представитель принимал нас, и первое, что он сказал этому Ханс Бомгартен: ты хоть привез одну пачку приличных папирос?

Почему вы эту фразу про папиросы запомнили?

Ну, есть такие вещи, это интересно, как мозги это сортируют, есть такие вещи, которые… не забываешь. Есть такая вещь, есть месяцами, я где не знаю, серая масса, не знаешь, что куда. Вот я вам скажу другое.

Мы ехали через Данию, Штокхольм, через Финляндию в Ленинград. А у нас были немножко валюта еще, да? Это в Штокхольме Ханс Бомгартен был с нами, он говорил: купите сахар. Мы взяли этот кусковой сахар где-то в пачке. А в Ленинграде на какой-то, в каком-то парке мы поставили чемоданы, открывали, и этот, коробка с сахаром протерлась. Я вынул, и кусочек сахара упал на пол – бывает. И пришла женщина, и подняла этот кусок, понимаете? О, я, поняли, да? Вот как: кусок сахара – это здесь дорогое дело. Видите, как напомнятся отдельные эпизоды, которые, конечно, учат –а, вот так.

Например, на меня, на меня большое впечатление произвел, такая пограничная станция была – Раяйоки – что русские ходят по шпалам – это в Германии совершенно немыслимо было. шпалы и железнодорожный путь – это святыня, понимаете. а тут, но потому что больше дорог больше не было, понимаете? Чтобы от места места – самое простое по шпалам. Я смотрю: смотри, люди ходят по шпалам, видите – что запоминается.

Как происходил ваш арест?

Это было 26 июня 1941 года. Я как обычно ходил на… я жил за городом, станция Кучино, это 27 километров по Горьковской дороге. Я сел на свой поезд, 7 часов 5 минут от станции Кучино, ехал до Курского вокзала, там на трамвае несколько остановок до рентгеновского института, где я работал. Ну, я там немножко то и то делал, я был такой рентгенотехник надзора, технический надзор над всей аппаратурой. Там было примерно 25 рентгеновских аппаратов, ну, всегда там дело есть.
И приходило два человека в присутствии, или в сопровождении так называемого хозяйственного директора. И они сказали: знаете, у нас какие-то данные, что ваша прописка в Кучино – это не совсем в порядке, это как-то надо проверить. Я говорю: я там живу давно, то-то-то. да, вот надо, надо проверить. Вы отдайте ключ, у меня такая большая мастерская была, опытные станки, и так далее. отдайте ключ хозяйственному директору, а мы поедем проверим, понимаете.

Ну, Москву я знал, куда мы едем. Смотрю - на Кучино мы едем. Приехав в Кучино, а там уже другая команда от них, делала обыск, и кое-что конфицировала, в том числе этот радиоаппарат, радиоприемник, понимаете, книги, и так далее, и так далее. И тогда я понял – елки зеленые, ты враг народа.

Вальтер Руге. Окончание

2008-03-14T18:04:03Z

Где вас содержали? Били или нет?

В Москве я был почетно, во внутренней тюрьмы Лубянки. Я был в Лубянке, я смотрел свое личное дело, много позже, конечно. и я спросил, нельзя ли посмотреть этот, свою камеру и так далее, они мне сказали, но я это не верю, что этой внутренность тюрьмы уже нету, что ее снесли, ну бог с ним. Сидел в этой внутренней тюрьмы месяц. Значит, конец июня, конец июля. И потом нас вывезли в Омск. И я сидел в Екатерининской тюрьме в Омске, она в форме «Е», да? да-да.
И из… и в этой омской тюрьме мне привезли, вызывали, конечно, да, в апреле приговор, особого совещания, тройку когда расформировали, делали особые совещания, но это фактически было то же самое, так? И особое совещание решило 31 января 1942-го года, что меня надо за контрреволюционную агитацию посадить на десять лет, это мне прочитали, просили – просили! - подписывать, я сказал: не буду, тогда они составили такую, ну как называется, докладную записку, так? что доведено до сведения, (неразборчиво) и всё, и я имел свои десять лет.

И потом перевели в лагерь, это было ИТЛ-1 в Омске. Там я долго был. Там мы строили те авиационные заводы, которые срывали на западе перед вступлением немцев. И между прочим наш главный прораб бал Туполев, тоже заключенный, но он имел личного конвоира, он ходил в шубе, всё, и так далее. и он был ярый строитель, да, требовательный.

Как вы это воспринимали? Вы думали, что это ошибка или вы стали думать, что уже в Советском Союзе другой режим, что это не коммунисты, а что-то другое?

Я, конечно, считал, что это ошибка. я даже считал, что эта ошибка выяснится со временем, поскольку война, некогда, и так далее, и так далее, но ничего не выяснилось. Я получил по зачетам рабочих дней, это на севере было такое – зачеты рабочих дней, примерно полгода зарабатывал, я выпущен 30 ноября 50-го года, хотя должен был 26 июня 51-го года выпускаться.

Но… у меня были очень хорошие товарищи в камере, коммунисты, участники партизанов, и так далее, и так далее, они меня объяснили, что пока будет Сталин – будет этот режим, а Сталин не будет – или убьют его, или он умрет – тогда можно опять восстановить советскую власть. Это не случилось.

Знаменитая история, когда после заключения пакта Сталин выдал гестапо коммунистов. Когда вы об этом узнали, и были ли у вас знакомые, которые были выданы немцам?

Ну, вообще, вы понимаете, что во всем мире этот пакт был как землетрясение? Ведь вы, вы поймите – коммунистам буквально приказывали прекратить антифашистскую борьбу. Это в аргентине, и в Испании, хоть где! Ну, это было, конечно… это было тяжелое оружие, понимаете? И раздваивало мнение, во всех странах, так? И… наивный, как я был, выражал свои сомнения в этом пакте.

И в моем деле, в моем допросе это играет роль. потому что следователь спрашивает меня: где вы были 31 декабря 1939-го года? Ну, как это на следствии всегда – не знаю. Ну, я вам напомню – у него досье было, понимаете? Вот, там были то-то, то-то, то-то, то-то. А вы там говорили, что с Германией лучше пакт не заключить. Я говорю: слушайте, напали, это же, да? Да, - он говорит, но это было в 39-м году, тогда политика советского правительства была заключить пакт, а вы сомневались.

Вы делаете вид, что вы не доверяли фашистам, вы не доверяли товарищу Сталину и его внешней политике. Вот так вот, в таком духе это шло. Значит, это играет большую роль и для нас тоже, причем вы же знаете, что было заключено два пакта, один пакт о ненападении, один пакт о дружбе. Этот второй пакт – это мы позже узнали, так? Пакт о ненападении, между прочим, это многие здравые антифашисты так думали – пакт о ненападении можно было понять, чтобы не ввязаться в эту войну предстоящую, или не слишком преждевременно.

Но пакт о дружбе – вы знаете, что Сталин поздравил Гитлера генэкселенц ко дню рождения, и так далее. они делали совместную, совместный парад – в Бресте, понимаете – но это же, это же обалдеть! И потом они, это мы тогда не знали, они по спискам гестапо давали осужденный контрреволюционеров как чистокровных коммунистов передали в руки гестапо – ну это!.. И потом находится сейчас в (неразборчиво) находится люди, историки, которые считают, что это была система – да это было сумасбродство, системы никакой. Если вы говорите, что это система, то какой-то, ну, какая-то кроха разума есть в этом – а это был произвол, произвол не есть система, так?

У вас были друзья в Испании воевавшие?

В Испании у меня не было друзей, у меня был один очень хороший знакомый на севере. Который учился в институте иностранных языков на испанском факультете. И когда было эта фашистская интервенция, то к студентам обращались помочь испанскому народу. Ну, он сказал, что я еще не закончил, ну, они так послушали – довольно хорошо уже, и он добровольным, добровольцем пошел в Испанию.

И поэтому мне эта эпопея, и всё там, что происходило, мне довольно так сказать, из первой руки, хорошо знакомо. Он получил срок и оказался на севере, Кольцова расстреляли, понимаете, на я. И э… друзей, знакомых в Испании или испанцев, многие испанцы же приезжали в Москву, так? – не было. И я не владею, к сожалению, испанским языком.
Кем вы себя считаете сейчас, как вы себя воспринимаете, и что вы думаете об идее, за которую боролись ваши товарищи и вы сами? Они реализуются отчасти или как-то еще? И в общем Коминтерн – он заплатил высокую цену за то, что…
Я, скажите так, пехотинец революции, поэтому … не мне судить.

Но я вам скажу так – это звучит немножко пессимистично – такой возможности, как Октябрь тыща девятьсот седьмого… семнадцатого года – не будет больше никогда. Эту возможность коммунисты упустили. Я не хочу тут – Сталин, та-да-да, коммунисты упустили. Коммунистическое движение, и российское в том числе, не сумело делать из этого, ну, убедительный пример и убедительный выход.

То, что будет сейчас – это совершенно не будет, совершенно непохоже на то, что было тогда. Но я вам скажу честно – реальных… ну… визион такой – у меня нету.Без вопроса, Вальтер хочет сам сказать.

Я познакомился с неким Жак Росси, это француз, который был агентом Коминтерна и которого из Испании, во время войны там, а он был нашим человеком на стороне Франко. То есть, он радиосвязь имел Москвой, и так далее. Один хороший день он получает ордер – вернуться в централе партии. А у него для вида была партнерша, они не спали вместе, но совместно работали. Она сказала: слушай, не езжай туда, их всех стреляют.

Он сказал: (неразборчиво, почти шепотом). Одним словом, он уехал, арестовали, не расстреляли, но держали двадцать лет. и все эти двадцать лет, он пишет, это у него книга хорошая, у него есть книга, какая она была красивая – эта утопия. И он пишет, что всю, все эти двадцать лет я думал: надо выжить, чтобы поехать во Францию и рассказать. Он выжил, он приехал во Францию. И что? Никто его слушать не хотел. Представляете себе?

Ну, потом он все-таки нашел небольшого, небольшого издателя, так? издательство, и написал потрясающую книгу о том, как он работал нелегально, о том, как он попал в этот, в лагерь. И французы его называли, называют так ласково – «нашим заключенным ГУЛАГа». Значит, у них тоже, им тоже достался один заключенный ГУЛАГа – это Жак Росси. Он умер, он примерно моих лет был, очень хороший человек. О нем делали фильм «Хёлль ин Зибирия» - «Ад в Сибири», так? и он этим, ну… операторским, операторской группе, съемочной группе был в этом, в Норильске, потому что он в свое время был в Воркуте и в Норильске, так? Он встречал старых сильных, и так далее, и так далее, ну а потом умер.

Это первый. второй – дядя моей возлюбленной был некий Евгений Варга. Академик Варга – это был долгое время директор институт мировой экономии в Москве. выходец из эм… венгерской революции, они эмигрировали в Берлин, большинство евреев, я с ними знался благодаря своей подруге, знался уже в Москве, а потом… это, в Берлине, так? а потом в Москве, он жил это в районе Старого Арбата – Сивцев Вражек, есть такой переулок, да, хороший дом уже, всё.

Он развивал такую теорию, сдержанной депрессии, примерно так, который ста… Сталин даже использовал на 17-м съезде, вообще – Варга чествовали на 17-м съезде партии. Он не был арестован. Потому что многие делегаты, как вы знаете, стреляли. И Варга написал Сталину письмо, о том, как вредно производить постоянные аресты и расстрелы среди кадров Коминтерна. Послушайте!

Потому что борьба международного движения коммунистического, конечно, эм… развалится, если коммунисты в тюрьмах, или в нелегальности узнают, что те товарищи, которые они считают (откашливается) в безопасности (откашливается) – что их расстреляли как контрреволюционеров. (Откашливается). Ну, Сталин не реагировал, но он пережил это письмо. Варга умер естественной смертью.

Мужественное, и я бы сказал – разумное письмо. Ну, Сталин, конечно, понимал, что это не совсем так просто, но у Сталин были свои думы, во-первых, с последним конгрессом Коминтерна фактически некоторые отступления от взглядов Сталина, в смысле социал-демократов, и так далее, и так далее. фактически (откашливается) Коминтерн вынес свой (откашливается) смертный приговор уже в 35-м году.
А потом это ориентацию на, на гитлеровскую Германию, этот, прекращение фашистской, антифашистской агитации, и так далее, и так далее, одним словом, а потом в 41-м году, значит, в 43-м году развал, а потом, когда опять новая (неразборчиво), опять (неразборчиво) и эти, оставшиеся эти коммунисты собрали, понимаете, опять под знаменем мировой революции, в том числе и меня.
Этот полулегальный, или конспиративный характер выявляется… у вас идет камера? (за кадром: да) ладно. Выявляется еще тем, что сотрудники Коминтерна, эксекутив комите – они жили не в Москве, вы знаете, где они жили? (за кадром: эээ) Это станция Подлипки, это не доезжая Болшева одну станцию, щас это кажется Калининская, или Чехов, или как называется, да?
Там был такой, довольно комфортабельный (откашливается) лагерный этот, барачный поселок, но я там никогда не был. Значит, вступить туда - … Они могли выезжать в Москву, мы встречались с матерью, и так далее в этом, Москве, а у них, так сказать, дома, где они жили, там жили Пики, Ульбрихты, и так далее, и так далее – мы там никогда не были, то есть этот конспи… конспиративный, или сверхконспиративный характер у… выявлялся как они строили, как они живут, и так далее.

Моя мать (откашливается) и мой отец пережили этот террор (неразборчиво) фактически случайно. Моя мать была очень симпатичная. И эта симпатия распространялась на этого Абрамова, а Абрамов был очень умный, он понимал, куда это всё идет. и он им оформил коминтерновскую командировку в Париж. И фактически прежде чем их поймала НКВД, они оказались в Париже, там они тоже сидели (неразборчиво) два года, и так далее (откашливается). Но жизнь они спасли.

Миров-Абрамов?

Миров-Абрамов, совершенно верно. И эта Мирова работала тоже в аппарате, я не знаю, она расстреляна, или нет. У Абрамова работала такая секретарша Хильде Таль, это была латышка, которая включилась, однако, там же тоже был фаши… полуфашистский режим (откашливается) этого Ульманиса. Она включилась в ком… в коммунистическое движение Германии, а потом поступила в аппарат Коминтерна, она была доверенное лицо этого, этого Абрамова. И Мирова тоже. Мирова, например, Мирова ск… мы так, ну, общались, молодыми людьми, и она сказала: имейте в виду, что скорым временем аборты будут запрещены.

Так произошло. Она то, что, что… предстояло, понимаете? – эта Мирова, она, она знала.

А вы видели Радека?

Радека я видел только на улице, ее я знаю, а Мирова, а его нет. вы знаете, Радек был, конечно, ушлый. Он совершенно закрылся. Он же был главным редактором «Известий» потом. И он ходил как, вы знаете, наверно, как… офицер резерв в Англии. То есть – шляпу такую, зонтик такой, ни с кем не разговаривал, и так далее, и так далее, но всё это ему не помогло. Его убила уголовная группа в лагере. Он получил только восемь лет.

chernomorsky @ 2007-11-13T23:20:00

2007-11-13T19:20:48Z

В свободное от основной работы время тут брал интервью у французского архитектора Поля Андрё, который недавно сдал National Grand Theatre в Пекине, а до этого в течение сорока лет строил аэропорты по всему миру.

Говорит, лучше всего ему работалось при Пиночете и Сукхарто.

В общем, удивительный в своей предсказуемости господин, который пару лет назад был в центре скандала. Это когда рухнул Терминал в Аэропорту Шарля Де Голля. И судя по всему в реальности именно Андре и был виноват.

А я тут сегодня "открываю для себя мир Антонио Грамши". Всем советую, у кого имеются гуманитарные интересы, почитать в Интернете все, что найдете.

Грамши во-первых заставляет меня не терять себя полностью. Я о теории гегемонии. Пересказывать лень, кто хочет найдет через википедию. Там даже есть про возникновение детектива с марксистской точки зрения.

И в общем, по теории гегемонии выходит, что мы, люди доброй воли, неотвратимо приблежаем жерминаль. Я в каждую статью буду вставлять про коммунистическую партию, "шестую бригаду Каталонского фронта" и что-нибудь вроде "...они были социалистами". И тогда мне, наверное, многое простят будущие поколения.

И в отличие от какого-нибудь сытого профессора Перри Андерсена ум этого горбатого инвалида-заморыша виден сразу. Удивительный тип. Угодил в Москве в 1922 году в психбольницу с нервным перенапряжением (переработал в итальянской секции Коминтерна, - не спал, не ел, рубился за пролетариат и против бордигистского уклона в итальянской компартии). Дуче его уважал, хотел спасти от тюрьмы что ли, руку как-то кинулся жать "в память о том, что мы все были красными" в итальянском парламенте. Грамши руки не подал. Поскакал куда-то хромая.

Да, блин. "...они были социалистами".

chernomorsky @ 2007-11-12T21:36:00

2007-11-12T17:36:11Z

На прошлой неделе снимали в Москве по коминтерновскому фильму, и опять, как сказал бы Петр Великий - "дела делано много, по сенсу же мало вижу". Все это уже и не ново, но привычно и тем надсаднее в ощущении, что занят я какой-то пронзительной ахинеей... В общем, толи такой и должна быть нормальная жизнь, но у меня есть постоянное ощущение тупика и жизненной катастрофы. Отчего? Почему? Многие резоны такой ситуации можно озвучить, много есть также поводов и для того, чтобы встряхуться, но как-то тем не менее не хочется.

Уныло. Имеется ошущение абсолютной чужеродности данности и контексту. Плюс ко всему, с возрастом я приучил себя как-то минимально подстраиваться, и ситуация, которая раньше была бы разломана скандалом и какой-нибудь дичью просто по причине "душевного склада" сейчас проистекает нормально. И от этого все еще более плачевно.

Может быть, вступить в "Справедливую Россию"...? У них ведь там одни дочки начальников в Питере наверное. А я приду, включу Дантона...

Мне тут пру месяцев назад снилось что-то социально-демократические.

Стадион типа Арены в Мюнхене, кумачи, "социально-ответственные" сотни тысяч внизу, и я несу что-то текстуально близкое к автобиографии Шредера.

- Социализм это ответственность!,

Стыдно. Хотя я всегда знал, что придел мечтаний моих по большому счету это вконопатить себя в левые оппортунисты. Лучше конечно (по всем резонам) Жоспен и Шредер, чем Движение освобождения имени Петра Алексеева.

Такая вот жизнь в нашей периферийной империи.

chernomorsky @ 2007-09-27T21:13:00

2007-09-27T17:13:29Z

В Москве на прошлой неделе купил книгу Пэта Бьюкенена "Правые и не-правые", которая сама по себе хороший американский политический палп, написанный стариканом для того чтобы срубить бабла. Ну и для идеи конечно.

Вот что самое интересное, - как блин подкупает эта размеренная реально правая, спокойная позиция в сравнении с голым пиаром и металовкой неоконов. Это как Троцкий и генерал Хофман в Брест-Литовске, нормальный человек точно будет в общем за Хофмана. Видно, короче, что за ПБ реально традиция - и Гамильтон с Вашингтоном в том числе.

А за неоконами уже нет ничего.

И как это им бруклинским евреям удалось заполучить под себя "глупого белого мужика" Буша. Ричард Перл в свое время вспоминал, что на него Буш-младший произвел впечатление тем, что он

а) и почти ничего не знает
б) и типа не скрывает этого

А вот, чем эти ребята с их вильсонианской херней понравились Бушу, натурально евангелическому человеку old money, правильному, туповатому и верящему, при этом совершенно лишенному ранее (как я понимаю) неоконсервативного психоза. Это как если бы у нас Купцов бы вдруг стусовался б с троцкистами.

Еще купил автобиографию Шредера.

chernomorsky @ 2006-09-22T19:15:00

2006-09-22T15:16:00Z

Важный вопрос. В каком направлении нужно искать А. Илларионова?

Моя статья про Хиллари на Глобалрусе.

2006-09-18T12:43:26Z

http://www.globalrus.ru/opinions/783094/

chernomorsky @ 2006-08-23T15:45:00

2006-08-23T15:46:00Z

Вчера и позавчера смотрели по Культуре замечательный американский, кажется, фильм о политических убийствах – была серия про Дага Хаммершильда, и очень интересные про Лумумбу и вчера про Gods Banker'a Роберто Калви, которого в третьем крестном отце как известно играет испитой Гельмут Бергер. Калви этот запутался в махинациях с папой, Рейганом и поддержкой Солидарности. И в результате его мочканула римская ОПГ «Маньяна».

Самое сильно впечатление наивное, но пронзительное. Какое все-таки говно противостояло нашему говну во время холодной войны. Тут действительно иногда передергивает.

Сытые стариканы, сидят и рассказывают как расстреляли Патриса этого несчастного, потом вырывали у него на память зубы. Мафиозники эти итальянские – тоже самое. Папа – гондон, немногим лучше, надо было его в 1949 году сгноить в ГУЛАГе.

Американцы еще ничего – в них есть идея, юная сила и имперское сознание, которое в свое время подкупило меня в контексте генерала Одома, который руководил АНБ во время Иран-Контрас и с которым я познакомился на Свободе.

А эти полковники бельгийских спецслужб (был там такой колонель Мольер), которые до сих пор называют негров «черномазыми»! Вот это самое зверье. Сидят сейчас в каком-нибудь Брюгге, внуки у них рыжие-политкорректные (если не левые), а на рождество, суки, показывают им эти зубы Лумумбы и понимаешь после этого, что в общем дивизия СС «Валлония» живет в веках. Жрите теперь арийские скоты хезболлу, мулл, теракты и прочие прелести.

Сталин – Чингисхан и зверь, спору нет. Но всяе-таки скифы по-любому лучше этой гнилой европейской фашни.

Корреспондент янки спрашивает:

- Вы его не пожалели тогда? (Лумумбу, когда убивали)

- За что? Он ведь оскорбил нашего короля!

Тьфу.

chernomorsky @ 2006-08-13T19:40:00

2006-08-13T15:51:31Z

Ушел с ТВ и сразу почувствовал себя лучше. Хотя жаль двух лет и неудобно оттого, что все (как люди неумные) подумают, что ушел от ревности к Кириллу Иванову, который стал ведущим.

Я, признаться, думаю, что если бы я ушел от ревности с точки зрения какого-то простого смысла это было бы и лучше. А так получается что я как Д-с, ad adversum - который считал, что буквы как палками ломают слова, а не делают их смысловым слитым целым.

Нуха устроила сегодня скандал из-за зарплаты. Я ей наврал, что меня позвали уже работать "в журнал по геополитике" и там будет даже в плюс по получке. Она успокоилась.

ХХХ

Перечитываю Дойчера. И купил вчера лагерные мемуары Лариной Бухариной.

Занятно, когда лидеров Объединенной оппозиции выселили из Кремля, Зиновьев единственно взял с собой посмертную маску Старика, которая была такая страшная, что ни разу не была опубликована советской цензурой. Ни разу.

chernomorsky @ 2006-07-17T14:07:00

2006-07-17T14:07:21Z

«Столкновение цивилизаций» Тарика Али – удивительная и типическая вместе с этим книжка. Читаю не могу оторваться. Но при этом понимаю совершенно четко, что у него все абсолютно стереотипно по левому, в их лучшем смысле.

Талантливо, очень интересно, блестяще. Но в том что касается главных смыслов – ВООБЩЕ НИ О ЧЕМ. Совершенно глупая книга в том, что касается одной, заглавной идеи. То есть это книга очень умного человека, который вместе с этим совсем болван в том, что касается смысла практического.

Истерическая нагнеталовка и туман, который если рассеится, то будет лишь пустота и личные комплексы. Да, все понтяно про капитал, мулл и Израиль. Ну и что дальше? Ни один из его тезисов не делает тебя практикующим марксистом больше чем ты был до прочтения.

Но в том, что касается просто гуманитарного фикшна - это очень хорошая книга.

Вот всегда так с западными кавиарами, - блестящими левыми. Красиво, искренне и блестяще. Но совершенно не в линию о том, что касается простого и мещанского смысла. В общем, некотрое ощущение эрудированного безумия – как от политических книжек Хомского.

Впрочем, это банальность.

Занятно, что он сам из пенджабской аристократии, позже троцкист, как известно. И интересно еще, что эта троцкистская тема очень популярна среди верхнего-среднего класса именно в Пакистане. Почему, интересно? Почему ни Индия, ни Лаос. Я вот до сих пор помню как Алан Вудс показывал нам с Бессуновым фотографии с какой-то троцкистской сходки в Лахоре.

chernomorsky @ 2006-07-17T13:39:00

2006-07-17T13:40:46Z

Похоже, Илью Понамарева конкретно в нашем городе закрыли – после драки на антиглобалистском выступлении. Вчера звонил ему весь день, сегодня – долгие гудки, а потом вешают трубку. А это, как известно, фирменная ментовская манера обращаться с отнятыми у арестованных политических телефонами.

С ИП мне надо записать интервью для Сеанса на тему «нулевые годы и протестный потенциал». Также для интервью на эту тему, едим с Катей на неделе на два дня в Москву.

Написал ИД с просьбой о ночлеге. Но если он не сможет, буду друзьям обязан.

chernomorsky @ 2006-07-12T15:37:00

2006-07-12T11:51:49Z

Так как у меня есть в общем серьезные социальные комплексы, то я с ранней юности стремился научиться говорить кудряво. В общем, формы и обороты я быстро запоминал, но потом проскакивал всегда в речи мимо них просто потому, что говорил вечно быстрее, чем думал.

Году в 2001 шли мы в Москве с Лешей, Газаряном и АТ в какой-то кабак, и АТ говорит, как мне тогда показалось:

- Ну это совсем not in my life, как говорил Бродский.

Мол, мимо кассы. Не про меня.

Я этот оборот запомнил и стал везде его вставлять к месту, нет. Пять лет я этой фразкой блистал, пока не открыл Анну Каренину, которую не читал со школы.

Вчера вижу в куске, где Стива и Вронский встречают Анну в первой части, и они оба говорят про Каренина

-- То есть знаю по репутации да по виду. Знаю, что он умный, ученый, божественный что-то.. Но ты знаешь, это не в моей... not in my line, - сказал Вронский.

ХХХ

Вчера также начал читать Жана-Кристофа. И прочел очень интересное интервью с человеком с National Public Radio в НЗ.

Подумал, вот эта тема - с американскими консервативными радио-ведущими, которые реально отбарабанивают гигантские деньги, - у нас она совершенно неизвестная. Я когда работал на радио пытался сделать программу с Робертом Каганом и еще несколькими господами, но ничего не вышло. Пришлось довольствоваться какими-то неизбежными типами вроде Ариэля Коэна.

ХХХ

У КА в общении с моей матерью появляется какая-то идиотическая интонация. Испуганно-детсадовская, при этом с элементами показухи. Катя, что занятно, как раз из тех людей, что наиболее умны сами с собой и в себе - то есть в сущности из gebrochen. Как я.

chernomorsky @ 2006-07-11T19:12:00

2006-07-11T15:10:43Z

не знает ли кто как можно найти Владимира Паперного?

Название его лос-анжелосской фирмы у меня где-то было, но нынче исчезло.

chernomorsky @ 2006-07-11T19:02:00

2006-07-11T15:03:38Z

ЛЯ приехал из штатов и говорит иронично о большой расколотости общества. О наездах на Нью-Йорк Таймс, которая, мол, играет на стороне террористов. Еще они были на дадаистской выставке в Мома и на большом проекте Захи Хадид, который сейчас, как известно, запущен Гугеном. Они были вместе с архитектором Матвеевым, на которого Заха произвела впечатление.

Читаю дядю Сандро и все больше понимаю уютный тренд того времени, - в общем, понятно почему Максим Соколов говорит с нами именно такой интонацией. «В зрачках городовых желтели купола».

Очень смешные куски про кайзера, - такие жи и у Витте, и у Феликса, и вот теперь у обоих Михайловичей.

Вильгельм Второй был, как известно, клоун всей Европы. Имел какое-то обыкновение странно дергать рукой и ногой, жестикулировал, не мог ни минуты стоять не месте. Когда посещал с флотом Кронштадт фраппировал государя передав флагами: «Повелитель запада приветствует повелителя востока».

Дикий был человек, но мне с детства сильно симпатичный.

Помнит кто - немецкий шпион-Куравлев в нашем гениальном Шерлоке Холмсе - "Двадцатый век начинается", - фон Борк.

- Дер тойфель золь ден керл цу бузерирен! Зи, эйне швайненбанде!

....

Немцы были самый обаятельный народ в Европе. Надо было Гитлеру все испортить.

chernomorsky @ 2006-07-10T21:29:00

2006-07-10T17:34:06Z

Прочел книгу Соломона Волкова о Шостаковиче. Все-таки это страшная халтура. В Бродском уже было это удивительное ощущение несоразмерности двух человек, а здесь ты просто видешь, как он строчит эту книгу и как плохо, бедно, банально и штампованно получается. Я ее, признаться, купил на озоне, чтобы собрать кое-что для Мюнценберга и Мизиано, да так и не нашел ничего, чего бы не знал.

Я-то думал, что опубликованы в этой книге его диалоги с ДД. А это наверное и не та?

А так - очень плохая книга. Кое-где советская статья из серии занимательное музыковедение. Кое-где проста халтурка "о великих с огоньком". Кое-где просто чушь для тупых иностранцев со славистскими запросами.

Зато распечатал на казенном принтере Великого князя Александра Михайловича. Вот читаю теперь "дядю Сандро".

chernomorsky @ 2006-07-03T20:37:00

2006-07-03T16:42:44Z

В последней Лимонке опубликованы стихи Лимонова. Так плохо, что не верится, что он.

chernomorsky @ 2006-06-30T17:02:00

2006-06-30T17:04:07Z

Паркер написал:

Интересно, а почему все эти люди, которым отрезают головы или которых стреляют из пистолета почему они вот так послушно сидят на коленях и говорят все, что им ни прикажут? Они надеются, что их отпустят за хорошее поведение? Я за собой такое помню - однажды, классе во втором, моих одноклассников принимали в общество охраны природы. Им выдавали значок и удостоверение. Это было еще до того, как нас приняли в пионеры, и мне страшно хотелось тоже получить такое удостоверение и значок. Поэтому я сидел смирно, сложив руки на парте - думал, может так я сойду за хорошего? Хотя прекрано знал, что мне не дадут никакой значок, потому что я хулиган. Не дали.

Вот и эти люди - на что они надеются? Почему они не скажут в камеру: “Да я на вашего аллаха и ваш коран и ваш ирак клал с большим прибором и вашу маму я во все дыры имел”?

ХХХ

Комментировать Паркера тут нечего. Это само по себе лучший комментарий ко всему. Иронист, бля.

Это то самое, что Витте называл "сплошным гафом". То есть человек и дерьмо, и дурак.

chernomorsky @ 2006-05-17T18:05:00

2006-05-17T18:20:34Z

Вчера ходили с КА на лекцию Паперного в Смольный институт. Сообщил Бессуднов по почте из Англии. Удивительное дело - меня в свое время его книжка увлекла настолько, что я даже не обратил внимания на омерзительный элемент структурализма, который в 1979 году смотрелся как coolest, а сейчас даже трогательный в своей глупости.

Паперный - живое доказательство того, как можно за счет сытой и хорошей жизни сойти в ноль. То что он там рассказывал это чистая бутафория, катило же все только потому, что страна дикая и никто не знает вообще ничего.

Купили его книгу Мос-Анжелес. Господи, какая это все-таки неприятная интонация также свойственная Ревзину. Московско-мажорская - хуяк, и про то, как он трахается с негритнкой. Хуяк, и про то, как он ходил в детстве в поход. Эта либеральная склонность к светскости приводит к абсолютной деградации текста. Как все-таки хорошо быть фашней и бастардом.

мне вот блядь и рассказывать не о чем. Так как в половине моих действий читается объективная паталогия.
О чем? Как я настрочил письмо в фонд Поллок-Красснер? Как меня выгнали той или иной работы? Мы смогли бы перетереть на эту тему с Татлиным (это точняк, говорю), да и потом я все-таки изменился в сторону конформности.

У него нет этой тугой параболы тык-тык-тык как у Димы Быкова, чтобы так писать - и даже у Григория необходимость постоянного существования в условиях пиздеца дает мощную составляющую, которую сложно обозначить каким-то одним прилагательным

Короче, Калифорния не способствует развитию.

Что было, а что стало а? Круг журнала Афиша такой.

ХХХ

Мой сюжет ко дню музеев будет в воскресенье. Там видео, которое мне дал Африка - Гуггенхайм-Бильбао, - Россия!. Я такого пока не видел нигде.

chernomorsky @ 2006-05-02T20:15:00

2006-05-02T16:28:06Z

У меня намечается большое интервью с Андре Глюксманном, типа того что я делал пару лет назад - по электронной почте - то старое было в Консерваторе опубликовано, а потом на него ссылались Монд и Эль Паис.

Тема - студенческие волнения по CPE во Франции и отчасти - Россия (вечная тема - чечены, путин, фашня). Глюксманн скорее всего ответит, но проблема в том, что он не говорит по-английски. СОВСЕМ. А я не говорю по-французски, хотя и читаю со словарем.

Это для журнала Сеанс, - весьма уважаемого и имеющего претензию быть русским Кайе де синема. Я думаю 70%, что он согласится.

Не мог бы кто-то мне перевести 3000-4000 знаков запросного письма. Идеальность языка не обязательно, главное чтобы понятно и прилично. Мне в прошлый раз помогал приятель, но сейчас он вне досягаемости.

Вопрос об авторстве и вознаграждении готов обсуждать в случае если Глюкс согласится. Что весьма вероятно.

Этот то конечно совсем не homme d'esprit и одиозен, но в этом тоже есть плюсы.

В общем, кому интересно, буду рад...

chernomorsky @ 2006-04-07T14:56:00

2006-04-07T14:58:19Z

НЕТ ЛИ У КОГО-ТО ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО МАТЕРИАЛА НА ТЕМУ ПЬЕР И ЖИЛЬ,

- альбомы
- еще лучше видео

с возвратом и огромной благодарностью.

Я сегодня взрыл в поисках половину города, не нашел ничего - только в Альянс Франсэз пять-шесть картинок в справочниках и один фильм среднего качества на ВХС.

...

chernomorsky @ 2006-04-03T14:59:00

2006-04-03T14:59:59Z

http://barpinkflamingo.livejournal.com/

розовый фламинго, боже мой...

chernomorsky @ 2006-03-28T16:19:00

2006-03-28T16:19:10Z

http://www.expert.ru/culture/2006/03/vystavka_fontany/

chernomorsky @ 2006-03-22T21:02:00

2006-03-22T17:56:45Z

Нет ли у кого каталога знаменитой выставки "КРУГ РУБЕНСА _ КРУГ ГРИНУЭЯ"

С возвратом.

chernomorsky @ 2006-03-20T20:12:00

2006-03-20T17:14:41Z

Вчера видел по РЕН ТВ интервью Рогозина.

Талантливый мужик, хоть и говнистый. Но лучше такое, чем Борис Грызлов.

При этом меня постоянно приследует шизофреническое ощущение, что вся тема с ссорой Рогозина и Кремля - чистая сурковская инсценировка, рассчитанная для того, чтобы в 2007 приплюснуть совсем коммуньков. Не похож Рогозин на человека, который бы пошел на обострение с Кремлем.

И по по ритмическому ряду - именно американский популистский тип политика, помноженный на то как это должно быть ин Руссия.

Насчет приличий-неприличий, - и ксенофобской...

Если бы чуть-чуть влево.... Самое интересное, что по структуре и en masse (если забыть про корумпированную верхушку) - Родина это реально соцпартия. Я скорее верю, что она вылупиться из этих популистов, чем из Зюга или Гриши.